Михаил Александрович Рыкачёв – исследователь метеорных дождей

Академик М.А. Рыкачёв

Академик, генерал флота М.А. Рыкачёв. 1909 г.

В 1865–1866 гг. выпускник Академического курса морских наук (с 1877 г. Николаевская морская академия) лейтенант Михаил Александрович Рыкачёв (1841–1919), в будущем – известный русский метеоролог, академик, генерал флота, директор Главной физической обсерватории (с 1899 г. Николаевская Главная физическая обсерватория) и член Императорской академии наук, находился в научной командировке в различных странах Европы. Большую часть времени он провел в Королевской Гринвичской обсерватории, где его непосредственным наставником был директор Магнитного и метеорологического департамента Джеймс Глешер (1809–1903). Научная активность Дж. Глешера была весьма разнообразной. Он, в частности, в 1850 г. был в числе основателей Метеорологического общества, в котором в течение многих лет исполнял обязанности секретаря. В 1862–1866 гг. Дж. Глешер совместно с Г.Т. Коксвеллом изготовил несколько воздушных шаров, а в 1866 г. стал одним из учредителей Воздухоплавательного общества Великобритании.

Дж. Глешер возглавлял особый комитет Британской ассоциации распространения науки, назначенный на эту должность “для собирания и разработки наблюдений над метеорами”. В августе 1865 г., выступая на XXXV съезде ассоциации в Бирмингеме, где присутствовал и М.А. Рыкачёв, Дж. Глешер просил делегатов “усилить наблюдения метеоров” ночью 13 ноября (1 ноября по ст. ст.) 1865 г., когда, по мнению особого комитета, ожидается очередной метеорный дождь. Об этом было объявлено и в газетах.

Дж. Глешер подавал пример “в служении науке”. Поскольку в период метеорного дождя Михаил Александрович находился в Гринвичской обсерватории, он стал не только свидетелем, но и участником наблюдений за падением метеоров. Вот как М.А. Рыкачёв писал об этом: “В назначенный день, т.е. в ночь с 12-го на 13-е ноября, посреди темных аллей Гринвичского парка была ярко освещена метеорологическая обсерватория. На столе был разложен план звездного неба, посреди комнаты стоял глобус звездного неба. На дворе, на небольшом возвышении, стояли наблюдатели с хронометрами и записными книжками и смотрели на небо, ожидая увидеть метеоры. С тех пор, как небо открылось от туч, т.е. с 121/2 ночи до 5 часов утра, наблюдатели успели записать время и место появления и исчезновения, цвет, видимую величину и блеск и пр. 279 метеоров. Я сам успел заметить с 121/2 до 11/2 ч. 27 метеоров. В исходе 5 часа утра наблюдатели не записывали наблюдений, но в течение нескольких минут только считали метеоры: в 12 минут они насчитали в одной половине горизонта 25 метеоров; а так как на другой половине горизонта метеоры падали в таком же количестве, то можно приблизительно считать, что число метеоров было около 250 в час”.

Джеймс Глешер

Директор Магнитного и метеорологического департамента Гринвичской обсерватории Джеймс Глешер

По мнению Дж. Глешера, обилие метеоров в ту ночь превзошло данные всех предшествующих лет. В Кембридже за падением метеоров следил директор обсерватории профессор Джон Адамс, а в Хаукхерсте – Александр Гершель. Только в Англии было не менее 60 человек, приславших результаты своих наблюдений Дж. Глешеру. Таким образом М.А. Рыкачёв приобщился к исследованию метеоров.

Вернувшись 22 августа 1866 г. из-за границы в Петербург, Михаил Александрович занялся обработкой материалов, собранных во время командировки, и подготовкой статей о сравнении барометров и термометров в европейских обсерваториях. Кроме того, он решил провести наблюдения за метеорами в России. Как и Дж. Глешер, М.А. Рыкачёв постарался привлечь к этому делу других подданных Российской империи. 22 октября (3 ноября) 1866 г. он опубликовал в метеорологическом отделе газеты “Северная почта”, распространявшейся по всем губерниям, статью “Ожидаемое обилие падающих звезд в ночь с 31-го октября на 1-е ноября 1866 г.”. В ней Михаил Александрович отметил, что приближается “эпоха метеорного дождя” и что в Англии и ее многочисленных колониях “глаза наблюдателей будут снова обращены к небу”. Далее он писал: “Сколь большая польза была бы для науки, если бы и у нас, в различных пунктах нашего обширного отечества, было обращено внимание на это явление”. М.А. Рыкачёв обратился к читателям с просьбой “послужить на пользу науки” и регистрировать метеоры с 30 октября по 2 ноября (с 11 по 14 ноября по новому стилю) по инструкции Британской ассоциации распространения науки, основные положения которой и изложил в статье. Понимая, что исполнить все, о чем упоминалось в инструкции, могли только весьма немногие лица, Михаил Александрович отметил: “…остальные пусть сделают что могут; если наблюдатель только скажет, что с такогото по такойто час он, глядя в разные концы неба, сосчитал столькото метеоров, то и это уже будет материалом для исследования явления метеорного дождя”. В заключение он просил читателей выслать свои результаты Дж. Глешеру или ему в Петербург, обещая их переслать в Англию, а отчет обо всех наблюдениях метеоров в Англии и России выслать каждому, кто их регистрировал.

Гринвичская обсерватория

Королевская Гринвичская обсерватория. Гравюра. 1866 г.

Ясной ночью 12 ноября 1866 г. М.А. Рыкачёв наблюдал падение метеоров, находясь на площадке обсерватории Морского кадетского корпуса в Петербурге. При себе он имел хронометр и Атлас звездного неба, изданный Британской ассоциацией распространения науки. Поднявшись 11 ноября в 18 ч 45 мин на обсерваторию, Михаил Александрович поочередно становился на восточную, южную, западную и северную сторону от башни. Мороз и сильный ветер заставляли его часто спускаться вниз. До 20 ч он записал места и моменты появления и исчезновения 24 метеоров, их цвет и прочие характеристики. Из них два были “особенно блестящие”: один желтый, другой синий; последний оставил за собой длинный след. Каждый из этих метеоров имел диаметр значительно больший, чем у Венеры. Следующая ночь оказалась безоблачной только в течение двух часов, и он смог наблюдать лишь восемь метеоров.

Подъем М.А. Рыкачёва на воздушном шаре

Подъем М.А. Рыкачёва на воздушном шаре. 1873 г. Рисунок К.К. Арцеулова.

Хотя в течение двух ночей М.А. Рыкачёв зафиксировал 32 метеора, в окончательный список, отправленный в Метеорологическое общество Англии, он включил только 29 из них. К списку он приложил письмо А. Вешезерова (район Устюжны, Новгородская губерния), в котором тот сообщал о метеорах, замеченных его матерью днем 14 ноября. В дополнении М.А. Рыкачёв писал о метеорах, замеченных в тот же день в “провинции Донского казачества”. Уже в ноябрьском 1866 г. выпуске “Proceedings of The Meteorological Society” (“Материалы Метеорологического общества”, редактор Дж. Глешер) были опубликованы отчет Михаила Александровича и письмо А. Вешезерова.

Неизвестно, сколько человек в России отозвались на призыв М.А. Рыкачёва следить за “падающими звездами”. В Петербургском филиале Архива РАН хранится записка неизвестного любителя астрономии из Мурома, который в ночь на 1 ноября 1866 г. увидел 28 метеоров, два из которых были большими и имели “длинные блестящие хвосты”. Другая же ночь в Муроме оказалась снежной и облачной, поэтому наблюдения не производились.

Отметим и письмо М. Слюсарева из поселка Алексеевка-Городище (Донецкий округ), который в три часа ночи 2 ноября 1866 г. заметил “на небе огненное тело, имеющее вид дороги, но не более как через 1/4 часа оно изменилось и приняло форму, приложенную на фигуре (рисунке. B.C.). По прошествии 5 минут вдруг посыпалось бесчисленное множество метеоров различной величины и цветов, они падали до самого рассвета”. М. Слюсарев сообщал, что и в Новочеркасске видели подобное явление. Мы же отметим, что им был нарисован профиль “летающей тарелки”.

Таким образом, осенью 1866 г. лейтенант М.А. Рыкачёв стал инициатором метеорных исследований в России.

Михаила Александровича и впоследствии продолжали интересовать метеорные дожди. В 1896 г., когда генерал-майор по Адмиралтейству М.А. Рыкачёв уже был директором Главной физической обсерватории Академии наук, он при организации первого международного полета воздушных шаров для наблюдений в высоких слоях атмосферы в ночь на 2 ноября предложил своим коллегам фотографировать метеорный дождь. Ночью 2 (14) ноября 1896 г. в Петербурге был запущен первый шар-зонд, одновременно шары поднялись в небо в Берлине, Страсбурге и Париже. В ту же ночь на воздушном шаре “Ванновский” совершил полет командир Воздухоплавательного парка А.М. Кованько, достигший высоты 5 тыс. м. Однако он и его спутники, летевшие выше облаков, в ясную ночь не заметили ноябрьского потока метеоров.

М.А. Рыкачёв сам четырежды поднимался на воздушных шарах и произвел научные исследования. Отчет о результатах полета в 1873 г. он опубликовал в “Записках Императорского Русского географического общества”. В 1896–1897 гг. по его инициативе с аэростатов начались наблюдения за формой и движением облаков. Когда в 1881 г. при Императорском Русском техническом обществе возник Воздухоплавательный отдел, М.А. Рыкачёв был избран его первым председателем, в 1904 г. под его руководством прошел IV Международный воздухоплавательный съезд.

В течение 20 лет М.А. Рыкачёв вел большую организаторскую работу по развитию сети метеорологических станций и Службы погоды. Исследование распределения земного магнетизма в Каспийском море в 1886 г. позволило Михаилу Александровичу построить новые магнитные карты для этого бассейна. М.А. Рыкачёв принимал участие в ряде съездов и комиссий по вопросам, связанным с метеорологией в России и за границей. Он воспитал много молодых ученых, как гражданских лиц, так и офицеров, занимавшихся при обсерватории для совершенствования своих знаний по метеорологии и физике.

Валентин Георгиевич СмирновВ.Г. СМИРНОВ,

доктор исторических наук

Санкт-Петербургский филиал ИИЕТ им. С.И. Вавилова РАН.

Статья под названием «M.A. Рыкачёв – исследователь метеорных дождей» была опубликована в журнале Земля и Вселенная №4, 2014 г.

В закладки: постоянная ссылка.


Понравилась статья? Поделись ссылкой с друзьями:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *