Беляков Аркадий Иванович

Служа верой и правдой Авиации и Космонавтике

Аркадию Ивановичу Белякову посвящается

Аркадий Иванович Беляков

Беляков Аркадий Иванович

Течёт река времени, каждый год унося своим потоком жизни многих наших коллег, друзей и близких. И 2005-й год, год 60-летия Победы над фашизмом, не стал исключением. В войне можно победить, в споре убедить, но время непобедимо, оно безжалостно собирает в наших рядах свою жатву. 2004-й високосный был нелёгким годом для многих и долгожданное 75-летие Аркадия Ивановича Белякова было смазано его болезнью. Почти весь год прошёл в общении с врачами и борьбе с недугом, но к сожалению 23 января 2005 г. в этой истории была поставлена точка. Ушёл из жизни человек, который всю свою жизнь находился на передовых позициях отечественной авиации и космонавтики, но закрытость работ, помноженная на природную скромность не позволяли узнать нам его в полной мере во время жизни. Теперь, когда с нами нет Аркадия Ивановича, Я попытаюсь приоткрыть завесу тайны кем же всё-таки был академик Российской Академии космонавтики им. К.Э. Циолковского, кандидат технических наук, Председатель секции истории авиации и космонавтики Санкт-Петербургского отделения Института истории естествознания и техники РАН, президент военно-исторического фонда морской авиации ВМФ России, первый директор и создатель музея морской авиации ВМФ России… Аркадий Иванович Беляков.

Аркадий Иванович родился 28 мая 1929 г. в Ленинграде. Семья жила в Финском переулке, в доме 1. Ныне это Боткинская улица. По воспоминаниям родителей в первые годы своей жизни он был слабым и болезненным малышом. Однако, постепенно выправился и рос активным мальчуганом. В 1935 г. в семью пришла беда. В разгул политических репрессий “за женитьбу на дочери служителя культа” отца исключили из большевистской партии, а самого “служителя культа” – деда, выслали из Ленинграда за 101 километр. Тогда это было очень распространенной формой наказания для “нелояльных советской власти” людей. Но прошло чуть более года и семье Беляковых удалось вернуться в Ленинград.

В теплый солнечный день 22 июня 1941 г., после сданных Аркадием экзаменов за четвертый класс, родители с сыном решили съездить в Петергоф, посмотреть на фонтаны. Но внезапно ворвавшаяся в жизнь миллионов советских людей война поломала не только эти планы, но и круто изменила судьбу многих.

С попутной военной машиной зимой 1941-42 гг. бабушке, маме, Аркадию и его сестре Кате удалось выехать из Ленинграда. Далеко уехать не удалось из-за подошедшей к Тихвину линии фронта. И на два года семья застряла в деревне Мошково, в местечке Шугозеро, в нескольких десятках километров от Тихвина. Это были холодные и голодные годы.

Но именно здесь и родилась у четырнадцатилетнего паренька настоящая мечта о небе. Хотя ещё будучи мальчишкой перед войной он часто бегал в кино в железнодорожный клуб “Красный путь”. Когда на экраны вышел фильм “Истребители”, юный Аркадий, как и многие его сверстники, посмотрел его видимо не менее сотни раз. Исполнитель главной роли Марк Бернес и самолет И-16 покорили его сердце навсегда. Заболев истребительной авиацией он перетаскал из библиотеки того же клуба почти все авиационные книги и очень многие из них переписал в свои тетради. Будучи упорным пареньком, Аркадий Иванович уже тогда решил, что альтернатив нет: он должен был стать только летчиком, и не простым, а летчиком-истребителем.

Оправившись от голода в Шугозеро, он также перечитал все авиационные книги в тамошней местной библиотеке. И даже произошедшая на глазах Аркадия в 1942 г. катастрофа штурмовика Ил-2, базировавшихся в десятке километрах от деревни, не смогла поколебать его идеалы.

Наконец, наступил 1944 год. Весной пришел от отца вызов и семья вернулась в Ленинград. И Аркадий продолжил своё обучение в школе. После 8-го класса которой, поддавшись мальчишеской дружбе за компанию вместе с друзьями, мечтавшими стать морскими офицерами, юный Аркадий Иванович решает поступать в Ленинградское Военно-морское Подготовительное училище. Придя с товарищем в училище, Аркадий Иванович первым делом в отделе кадров спросил: “А смогу ли я после окончания Подготовительного училища поступить в Ейское Военно-морское авиационное истребительное училище”, – о существовании которого он уже хорошо знал. Получив утвердительный ответ: “Конечно!” – он быстренько собрал все необходимые документы и в июне 1945 г. подал их в Подготовительное училище. Однако судьба, как известно, штука плохо предсказуемая: Аркадий Иванович, успешно пройдя все виды комиссий, был зачислен курсантом 8 класса Ленинградского Военно-морского Подготовительного училища, а его друг нет. Начался новый этап становления.

Несмотря на все отрицательные моменты жизни в Подготии, как все её называли, это учебное заведение на Приютской улице (ныне это Морской переулок) подготовило и выпустило в жизнь, огромное количество отличных мужчин, прекрасных специалистов своего дела: адмиралов, капитанов 1-го ранга и полковников, многих докторов наук, крупных промышленников, педагогов. В 1948 году вместе с Аркадием Ивановичем Беляковым Подготию закончили такие знаменитые писатели-маринисты как Валентин Саввич Пикуль и Виктор Викторович Конецкий (Штеренберг).

Однако в учёбе Аркадий Иванович был хорошим середняком и разговора о самостоятельном выборе дальнейшей учебы в каком-либо высшем учебном заведении флота по своему усмотрению не было. Общим приказом по выпуску он был зачислен курсантом только что открывшегося на базе Подготовительного училища Первого Балтийского Высшего Военно-морского училища подводного плавания, позже получившего имя Ленинского комсомола.

Но мечта детства постоянно тянет в небо. Окончив первый курс училища Аркадий Иванович понимает, что что-то надо было срочно делать. И Судьба была благосклонна к двадцатилетнему Аркадию.

В 1949 г. в Ленинград приехал в отпуск дальний родственник, Герой Советского Союза летчик-истребитель майор Евгений Федорович Трофимов. Аркадий рассказал ему о своей проблеме. Трофимов оделся в парадную форму и отправился с рапортом не состоявшегося моряка на прием к адмиралу, начальнику Военно-морских учебных заведений. В рапорте Аркадий Иванович, решив играть “ва-банк”, написал убийственную для себя, как для будущего флотского офицера, фразу: “Не нахожу в себе моральных сил стать корабельным офицером”. Прочитав, столь откровенное заявление адмирал, не долго думая написал на рапорте резолюцию: “Начальнику Военно-морских авиационных учебных заведений. Ходатайствую о переводе курсанта Белякова А.И. на обучение в Ейское военно-морское авиационное училище”.

За несколько дней он был отчислен из училища подводного плавания и получил документы и проездные до Ейска. А между тем, шел ноябрь 1949 г.: в Ейске, как и во всех училищах, давным-давно был завершен всякий прием и сформированные первые курсы два с лишним месяца уже учились. Положение было занятным: из Ленинградского училища он уже отчислен и, естественно, там никому не нужен, а в Ейске уже давно нет никакого приема и там он тоже никому не нужен. Пришлось снова проявить характер. Аркадий Иванович поехал в Москву в штаб морской авиации Военно-морского флота и добивается приема у Начальника Военно-морских авиационных заведений генерала Житинского, который прочитав резолюцию на рапорте своего военно-морского коллеги и симпатизируя настойчивости будущего офицера, поставил на предписании свою резолюцию: “Начальнику Ейского училища. Зачислить по прохождению медицинской комиссии”.

Ейск встретил будущего лётчика очень приветливо. Как только Аркадий Иванович вышел из поезда на перрон как в небе над самым вокзалом пронеслась пара истребителей. Он посчитал это за хорошую примету и не ошибся. Тем не менее, придя в отдел кадров училища там не стали с ним даже разговаривать: прием давно закончен. Пришлось идти на прием к начальнику училища генерал-полковнику Андрееву. Тот приказал начальнику отдела кадров зачислить Белякова по прохождению медицинской комиссии на годность к профессии летчика-истребителя. Пройдя очень строгую Врачебно-летную комиссию Аркадий Иванович с выводом: “Годен к летной работе без ограничений”, – был зачислен в первый учебный полк училища.

Так, к великому ужасу и расстройству горячо любимых родителей он сменил высшее училище в Ленинграде, на среднее училище в захолустном Ейске, да еще и снова на первый курс.

Три года учебы в Ейске прошли незаметно. Учеба в летном училище достаточно своеобразна: три зимних месяца – теория в Учебно-летном отделе, с марта по октябрь – полеты, ноябрь – отпуск и следующий подобный цикл. На первом курсе курсанты осваивали полностью полеты на учебно-спортивном самолете Як-18, на втором курсе – на учебно-боевом истребителе Як-11, а на третьем курсе – на боевом истребителе. В то время это был последний в советских ВВС винто-моторный истребитель С.А. Лавочкина Ла-11 – очень сложный и строгий в пилотировании, но чрезвычайно маневренный самолёт.

На третьем курсе курсант А.И. Беляков первым из числа курсантов полка самостоятельно вылетел на истребителе Ла-11. Забегая вперёд скажу, что всего за годы лётной службы Аркадий Иванович освоил 5 типов самолётов.

В ноября 1952 г. курсант А.И. Беляков, окончив обучение в Ейском военно-морском авиационном училище им. И.В. Сталина, освоил профессию военного летчика-истребителя и приказом Министра обороны СССР ему присвоено воинское звание “лейтенант”.

Как мы уже знаем, это было время последних лет жизни И.В. Сталина. Он, как и ранее, любит летчиков и ненавидит империалистов. В стране множилось число авиационных училищ. Так в конце 1952 г. в пос. Лебяжье, под Ленинградом, организуется 93-е Военно-морское авиационное училище летчиков первоначального обучения. И, в числе еще десятка молодых лейтенантов – выпускников Ейска, окончивших отлично училище, Аркадий Иванович назначен на должность летчика-инструктора нового училища. В начале это не нравилось: хотелось в строевую часть, стать боевым летчиком. Однако, приказ есть приказ. Аркадий Иванович служит сначала в Лебяжьем, а затем в 19-м учебном полку на аэродроме Клопицы Волосовского района Ленинградской области. В его первом наборе всего 8 курсантов. Не вылезая по 6-8 часов в день из инструкторской кабины самолета Як-18, молодые летчики-инструкторы приобрели ни с чем не сравнимый летный опыт, совершая десятки взлетов и посадок в день. В один из летных дней в лётной книжке Аркадия Ивановича зафиксирован его персональный рекорд – 70 полетов по кругу, по 5-6 минут каждый.

В целом, он с благодарностью к судьбе всегда вспоминал годы проведенные в должности летчика-инструктора. “Именно в эти годы”, – говорил он: “… я стал опытным летчиком, виртуозно “чувствующим” свою машину. Стал именно мастером своего дела, выпустил 21 выпускника средней школы, сделав их летчиками”.

После смерти Сталина в стране стали сворачивать многочисленные авиационные училища. Дело шло к сокращению Вооруженных Сил СССР на первый миллион двести тысяч человек. Наступили нервные дни и в 93-м училище. Запахло демобилизацией. Аркадий Иванович обратился в отдел кадров Аэрофлота о возможности перехода летать на пассажирских самолётах, но начальник отдела кадров узнав, что он летал на одноместных истребителях, отказал, мол: “… придется переучиваться на тяжелые гражданские самолеты, а это не выгодно”. На этом попытка остаться лётчиком закончилась. Но связав свою судьбу с небом, Аркадий Иванович, не собирался так просто сдаваться. Он подал рапорт о допуске к вступительным конкурсным экзаменам на летное отделение Ленинградской Военно-воздушной инженерной академии им. А.Ф. Можайского. Конкурс был солидный: 7 человек на место. Начало экзаменов для большинства из 150 человек поступающих оказалось весьма трагическим, а результат уникальным. На первом письменном экзамене по математике абитуриенты получили всего одну(!) пятерка и 149 двоек. Предложенную очень хитрую задачу решил всего один человек, который на курсах подготовки к экзаменам накануне был посвящен в хитрый вариант далеко нестандартного решения этой задачи. Из остальных 149 участников экзамена, получивших двойки, пять человек, в том числе и Аркадий Иванович, получили двойки с плюсом. Эта пятерка не справилась только с последней, хитрой частью головоломной задачи, а остальную работу написала идеально. В итоге 144 человека тут же были откомандированы назад в свои части, а эта пятерка была допущена к остальным экзаменам с условием сдачи устного экзамена по математике на пять. Несмотря на труднейший экзамен, двое из пятерых, в том числе и Беляков, справились с поставленным условием и сдали устную математику на пять. Остальные трое также уехали в свои части. Отступать далее было бессмысленно, надо было идти только вперёд и оставшиеся пять экзаменов Беляков сдал на пять и был зачислен слушателем академии.

Радость поступления была омрачена только одним обстоятельством. Вскоре после поступления вышел приказ Министра обороны, запрещающий полеты слушателям-летчикам инженерных академий. Отчисляться не было никакого смысла – родной полк Аркадия Ивановича уже к этому времени расформировали. Осталась мечта: окончить академию и добиться назначения на летную работу, а в идеале – стать летчиком-испытателем.

Несмотря на запрет, небо всё же безудержно тянуло. И Аркадий Иванович вместе со своим другом, выпускником Ейского училища того же 1952 г. Виктором Романовым, обратились в Ленинградский аэроклуб с целью получить возможность летать. К сожалению, в те годы самолетного отделения в аэроклубе не было, было только планерное отделение. И летом они неоднократно парили на планерах. Аркадий Иванович, однажды вспоминал, как: “… непривычно оригинальное чувство полета на планере для летчика боевого самолета. Тишина, только ветер слегка свистит на крыльях”.

В сложной учебе в академии как то незаметно прошло 5 лет. Курсант А.И. Беляков вышел на стадию подготовки дипломного проекта. Его темой стал “Корабельный самолет-истребитель”. Но тут произошло еще одно нерадостное событие: В связи с созданием научно-образовательной базы Ракетных войск стратегического назначения Ленинградская командная военно-воздушная инженерная академия (ЛКВВИА) им. А.Ф. Можайского в апреле 1960 г. переведена из структуры ВВС в структуру РВСН. Хрущев больше доверял беспилотным ракетам, чем пилотируемым самолётам, поэтому всё было отдано в угоду ракет. И тема диплома после реорганизации академии была заменена на “Баллистическую ракету с подводным стартом”. “Но универсальное образование, которое дала академия позволило без особых затруднений сменить ястреба на кукушку”, – как говорил Аркадий Иванович. Диплом по специальности “Эксплуатация летательных аппаратов и двигателей” он защитил на “Отлично” и Решением Государственной экзаменационной комиссии от 25 июня 1960 г. Белякову А.И. присвоена квалификация Инженера-механика Военно-Воздушных сил.

А 29 июня 1960 г. вышла Директива Главкома РВСН М.И. Неделина, в соответствии с которой для планирования НИР по космической тематике, формирования предложений по основным направлениям развития и перспективным планам создания космической техники, при 4-м Научно-исследовательском институте Министерства обороны (НИИ-4 МО) создана отдельная 6-я специальность по искусственным спутникам Земли и космическим объектам. Эта директива подразумевала увеличение штата соответствующего института, поэтому в структуру специальности включено 10 новых научных отделов. Отделы комплектовались сотрудниками института, уже имевшими опыт работы по космической тематике, а также выпускниками академий им. Ф.Э. Дзержинского, А.Ф. Можайского и Н.Е. Жуковского. Поэтому молодому инженеру Белякову теперь светили только космические высоты. Надо отметить, что это было время не только опалы и развала авиации, но и время триумфа СССР в космосе. Поэтому работа на передовых рубежах науки и техники для Аркадия Ивановича Белякова стала позитивным фактором. Он получил назначение на должность научного сотрудника НИИ-4 МО, расположенного в Болшево Московской области. Тогда начальником НИИ был генерал-лейтенант А.И. Соколов. Это был головной институт РВСН.

Так судьба забросила Аркадия Ивановича уже на заоблачные высоты. По прибытию на новое место службы он был определен в баллистический отдел института. И его новой работой стала космическая баллистика, теория полета искусственных спутников Земли и космических аппаратов.

За 25 лет работы в институте молодой специалист Беляков превратился в маститого ученого Аркадия Ивановича Белякова. Через два года он уже стал старшим научным сотрудником и минуя должность начальника лаборатории стал заместителем начальника научного отдела, а вскоре и начальником отдела. В 1970 г. он становится заместителем начальника головного в институте научно-исследовательского управления. В 1972 г. издательство “Машиностроение” издаёт солидный 608-страничный труд учёных института “Основы теории полёта космических аппаратов”, где Аркадий Иванович один из членов авторского коллектива. Но уже через год, в 1973 г., в том же издательстве уже выходит его первая монография – “Графо-аналитический метод исследования движения космических аппаратов” объёмом 148 страниц. В 1976 г. на 6-х Гагаринских Чтениях в соавторстве с другими авторами А.И. Беляков выступает с докладом “К вопросу выбора параметров солнечно-синхронных орбит”, напечатанного в Трудах чтений. В том же году в свет выходит “Советская военная энциклопедия”, где Аркадий Иванович написал большую статью “Искусственные спутники Земли”, а в 1977 г. в очередном томе этой энциклопедии напечатана его статья о Константине Эдуардовиче Циолковском. Тогда же на очередных 7-х Гагаринских Чтениях в Аркадий Иванович в соавторстве с другими выступает с докладом “Долгосрочное прогнозирование движения искусственных спутников Земли с использованием опорных точек”. На 8-х Гагаринских Чтениях напечатан очередной совместный доклад “Способ построения корректируемой системы связных искусственных спутников Земли”.

Внешне все выглядело благополучно, однако далеко не все в его научной карьере было безоблачно и гладко. Дело в том, что в 1962 г. на базе НИИ-4 был создан и выделен в самостоятельный научно-исследовательский институт – 50-ый Центральный научно-исследовательский институт космических средств (50-й ЦНИИКС). Все подразделения космической тематики из 4-го НИИ составили костяк нового института, начальником которого был назначен полковник, а позже генерал-лейтенант Г.П. Мельников. На этом посту Геннадий Павлович оставил свой отпечаток в советской космической программе и внёс существенные коррективы в научной карьере Аркадия Ивановича. В итоге он отслужил в должности заместителя начальника головного научного управления института не много не мало 17 лет! Согласитесь, что нерадивого работника так долго терпеть бы не стали. Но уникальный опыт и знания со счетов просто так не спишешь. Последнее обстоятельство особо проявилось в следующем, прямо скажем, выдающемся событии в жизни Аркадия Ивановича Белякова. Несмотря на сложные отношения в институте этот поворот судьбы был закономерен, если проследить описанные выше печатные труды Аркадия Ивановича.

Дело в том, что в 1978 г. у советского спутника “Космос-956” в полете отказала система ориентации. Спутник потерял управление и в неуправляемом полете вошел в плотные слои атмосферы, где и разрушился. Этот спутник имел мощную бортовую радиолокационную станцию для успешного функционирования которой была необходима мощная бортовая энергетическая установка. С этой целью на спутнике была установлена атомная энергетическая установка, которая при разрушении спутника в плотных слоях атмосферы разрушилась на многие тысячи мелких радиоактивных осколков и довольно обильно разбросала их вдоль северных границ Канады. В условиях “холодной войны” с империалистами Советский Союз был обвинен в военном использовании атомной энергии. Был предъявлен баснословный штраф в пользу Канады за якобы “радиоактивное ее загрязнение”. А самое тяжелое для СССР обстоятельство заключалось в том, что под благовидным предлогом запрещения использования нашей стране в космосе ядерной энергии, американцы надеялись запретить полеты наших спутников наблюдения за земной и водной поверхностью планеты. Дело было передано в Организацию объединенных наций, которая назначила специальные заседания по этому поводу в рамках научно-технического комитета ООН по мирному использованию космоса.

По работе в институте Аркадий Иванович был научным руководителем по теории полета этих спутников. Поэтому когда началось формирование советской делегации для поездки в ООН он оказался в числе пяти человек этой делегации.

В итоге в Нью-Йорк пришлось летать три раза: в 1979, 1980 и 1981 гг. и прожить там почти полугода. Отстаивая интересы страны, Аркадий Иванович не просто участвовал в специфических дискуссиях, а аргументированно сдерживал натиск со стороны опонентов, в основном, американцев. Для подкрепления своих слов и вообще наших аргументов в Нью-Йоркском издательстве ООН в 1979 г. в соавторстве с другими членами делегации напечатан их 31-страничный доклад “Исследование технических аспектов и мер безопасности использования ядерных энергетических установок в космосе”. А в 1981 г. А.И. Беляков стал автором двух докладов “Исследование физических характеристик и технических аспектов геостационарных орбит искусственных спутников Земли” объёмом 70 страниц и “Космические транспортные системы и их последствия для будущей деятельности в космосе” объёмом 28 страниц, также напечатанных в издательстве ООН. Одним из приводимых им аргументов было то, что без полётов подобных спутников на низких орбитах нам трудно изучать состояние атмосферы и создать её динамическую модель, которую, США уже имели, а СССР ещё нет. А.И. Белякова в его выступлениях заботило только одно: наука об атмосфере, без развития которой прогресс космической техники был бы немыслим. Нашей делегации, во многом не без усилий Аркадия Ивановича, удалось отстоять интересы нашего государства на высокой трибуне ООН. За свою деятельность на благо отечественной космической науки и техники он был награжден орденом “Знак почета”, а потом и орденом Красной Звезды.

В 1980 г. в издательстве “Машиностроение” выходит 255-страничное издание “Полёт космических аппаратов в примерах и задачах”, принадлежащее перу коллектива авторов НИИ, среди которых и А.И. Беляков. В 1982г. вместе с соратниками по делу Аркадий Иванович в сборнике Трудов Циоковских Чтений публикует на 11 страницах доклад “Научные результаты секции “К.Э. Циолковский и научное наследие” за 1972-1982 гг.”.

Вот так 17 лет в звании полковника Аркадий Иванович Беляков прослужил на должности генерал-майора сначала в НИИ-4 МО, а затем 50-го ЦНИИКС МО, несмотря на четырёхкратное представление документов его на генеральское звание.

За время своей научной работы Аркадий Иванович получил десять авторских свидетельств на изобретения, в том числе вместе с Генеральным авиаконструктором В.М. Мясищевым свидетельство на изобретение самолета с атомной двигательной установкой.

В декабре 1985 г. приказом Министра обороны СССР А.И. Беляков был уволен из рядов Вооруженных сил по возрасту (56 лет), отслужив в них 40 календарных лет.

На торжественных проводах собрался почти весь личный состав 50-го ЦНИИКС. С абсолютным большинством людей он проработал 25 лет и хорошо знал, что основная масса сотрудников института глубоко и искренне уважали его и как ученого, и как человека, и проводил его с большим теплом. Было преподнесено много адресов, сказано очень теплых слов и преподнесено неформальных подарков.

Жизнь вернулась на круги своя. На следующий день после проводов Аркадий Иванович вместе с семьёй выехал в родной Ленинград.

С ноября 1986 по 1991 гг. Беляков работал инженером-конструктором и старшим инженером в НПО “Импульс”. Характер работы в НПО был далёк предыдущих профессиональных интересов Аркадия Ивановича, но он не привык работать для галочки, поэтому в служебной характеристике от 4 января 1988 г., подписанной начальником отдела, Секретарём партбюро и профоргом отдела для представления в Дом Учёных им. М. Горького, А.И. Беляков характеризуется как высококвалифицированный специалист и “… с порученной работой справляется вовремя и с высоким качеством”. Тем не менее и здесь отмечено, что он “… Более 15 лет является членом Советского Национального объединения историков естествознания и техники по секции истории авиации и космонавтики при Институте истории естествознания и техники Академии наук СССР и членом Организационного комитета Циолковских Чтений… На предприятии является председателем первичной организации общества “Знание”. Эту характеристику и заявление о принятии его в члены Дома Учёных им. М. Горького по секции воздухоплавания, авиации и космонавтики Аркадий Иванович направил на имя академика Б.Б. Пиотровского, бывшего в ту пору Председателем Президиума Совета Дома Учёных.

Работа в НПО “Импульс” для Аркадия Ивановича была совершенно не интересной и далека от его основной специальности, поэтому, когда в 1987 г. представилась возможность перейти в Ленинградский музей авиации он, с великим удовольствием, вернулся к работе в родной для сердца – Авиации. Правда, пока формально, без оплаты и на общественных началах. Поскольку музей был “бумажный” – он существовал только в виде решения Ленинградского Горисполкома о его создании, но так за несколько лет и не открылся: город не давал помещения для его размещения и функционирования. Аркадий Иванович заступил на должность заместителя начальника музея по научной работе. Вместе с увлеченным музейным делом, бывшим штурманом морского стратегического бомбардировщика, майором запаса Т.С. Солодким они установили прочные контакты с авиационным отделением Военно-морской академии им. Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова. И мечтали о создании на этом отделении Музея морской авиации. Но в 1987 г. Т.С. Солодкий трагически погиб. Комитет культуры города, которому формально подчинялся “бумажный” музей, всё чаще стал требовать создания и открытия музея в городе, совершенно не беспокоясь о получении соответствующего помещения для этого. В конце концов Комитет издал приказ о закрытии Ленинградского музея авиации. Надо было что-то делать по спасению уже собранных экспонатов и материалов, которых постигла бы такая же участь многих неизвестных теперь питерских музеев, коллекции которых были либо уничтожены, либо легли в фонды других, в основном, московских именитых теперь музейных заведений. Но это дело отдельного исследования.

С благословения руководства авиационного отделения Военно-морской академии Аркадий Иванович с 1987 г. стал создавать экспозицию Музея истории морской авиации России. Комитет культуры передал этому музею несколько моделей самолетов и небольшую библиотеку, принадлежащие ранее Ленинградскому музею авиации. Большой интерес к созданию первого в России музея морской авиации проявил в те годы Командующий морской авиации ВМФ России, генерал-полковник В.Г. Дейнека. Видя бескорыстную и, естественно, никем не оплачиваемую работу, по созданию музея, он ввел в штат авиационного отделения академии должность заведующего учебно-методическим кабинетом по истории морской авиации. А в 1999 г. А.И. Беляков был назначен на эту должность официальным приказом Начальника академии. Приказом Командующего Аркадий Иванович стал президентом военно-исторического фонда морской авиации, что позволило ему организовать работу по сбору фотографий, документов, личных архивов ветеранов морской авиации. Эта работа дала очень хорошие результаты. Фонды музея существенно пополнились. И в 1999 г. Музей истории морской авиации России был официально принят во Всероссийский реестр музеев, то есть стал государственным музеем и первым в своём роде.

Но все эти годы Аркадий Иванович Беляков не забывал и Космонавтику. Он активно участвовал в работе питерской Секции истории авиации и космонавтики Санкт-Петербургского отделения Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, в популяризации истории отечественной авиации и космонавтики, в том числе и с трибуны международных симпозиумов. Как истинный патриот Отечества он вёл большую военно-патриотическую работу. С удовольствием вспоминаю нашу поездку в подмосковный город Жуковский на авиационно-космический салон МАКС-95, когда в суровые годы повальных неплатежей Аркадию Ивановичу удалось через газету «Комсомольская правда“ пробить эту командировку.

4 декабря 2000 г. Президиум Российской Академии космонавтики им. К.Э. Циолковского (РАКЦ) избрал члена-корреспондента этой академии А.И. Белякова своим действительным членом (академиком). Решением Бюро Президиума РАКЦ от 3 сентября 2002 г. “За большие заслуги в области космонавтики” он был награждён Почетным дипломом и Почетным знаком III степени Академии за № 067.

С 1997 г. Аркадий Иванович являясь председателем Секции истории авиации и космонавтики Санкт-Петербургского отделения ИИЕТ, возглавлял её работу. За свою жизнь А.И. Беляков награжден 19 правительственными наградами – два ордена и 17 медалей. Он лауреат дипломов и золотых медалей К.Э. Циолковского, С.П. Королева и Ю.А. Гагарина, многолетний член Санкт-Петербургского союза журналистов. Автор пяти и соавтор двенадцати книг, автор более 400 публикаций в отечественных газетах и журналах, в основном, статей и очерков на исторические темы в области авиации и космонавтики. Последним бесценным трудом Аркадия Ивановича Белякова стала его книга “Санкт-Петербург, подаривший крылья России”, вышедшая в Санкт-Петербургском издательстве Буковского в 2003 г. Благодаря во многом его труду и упорству вышли в свет первые номера питерских журналов “Аэромузей”, “Из истории авиации и космонавтики”.

В.В. Лебедев© Лебедев Виталий Владиславович

Руководитель Комиссии воздухоплавания РГО,

Председатель Секции истории авиации и космонавтики СПбФ ИИЕТ РАН.

В закладки: постоянная ссылка.


Понравилась статья? Поделись ссылкой с друзьями:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *