Русский авиационный некрополь Великобритании. Князь Константин Анатольевич Лобанов-Ростовский

История России – бесспорно, это не только история ее народа в целом, но и тех людей, кто объединял славянские земли, создавал и укреплял державу, расширял и защищал границы государства, сражался и погибал за его свободу и суверенитет, завоевывал и укреплял авторитет страны в мире. История России – это и история аристократических династий, формировавших государство и честно, служащих ему. Одним из таких родов является древнейший княжеский род Лобановых-Ростовских, корни которого уходят в глубину истории России.

Князь К.А. Лобанов-Ростовский, 1954 г. Фото из семейного архива

Он ведет свое начало от легендарного князя Рюрика. Имя династии дал удельный князь Иван Александрович Лобан, который жил в конце XV-начале XVI вв. и княжил в Ростове Великом. Об одном из ярких представителей этого знатного рода, оставившего свой след не только в истории Государства Российского и пойдет рассказ в этом историческом исследовании.

Князь Константин Анатольевич родился 20 декабря 1887 г. в Пекине, в семье дипломата, коллежского советника, князя Анатолия Григорьевича Лобанова-Ростовского и Хариклии Александровны Ризо-Рангабе, внучки по материнской линии Александра Ризо-Рангабе, посла греческого короля при петербургском дворе.

О детстве Константина Анатольевича практически ничего не известно. Но некоторые выводы можно сделать из косвенных фактов, обнаруженных в воспоминаниях близких к семье людей той поры. Детство князя прошло во вполне европейском городе, со множеством возможностей для получения отличного начального образования на родном языке. Читая дневники Cв. Николая Японского, можно заметить, что семья часто путешествовала по Японии, принимала высокопоставленных гостей, участвовала в культурной и религиозной жизни русской общины. Жизнь молодого князя Константина не была ограничена лишь кругом семейного общения. В воспоминаниях Св. Ник. Японского сохранилась одна запись, которая вероятно, является наиболее ранней, упоминающей о маленьком князе: «В два часа я отправился в Йокогаму. Сначала побыл на лодке «Кореец». Потом отправились на крейсер «Димитрий Донской». В этот вечер была на крейсере офицерская ёлка, блиставшая рубинами, яхонтами, алмазами и всевозможными очаровательными цветами, а также развешанными на ней подарками. Дети князя Лобанова, иокохамского консула, Устинова, французского посланника – были счастливы, резвились, хлопали и наряжались в вышедшие из хлопушек колпаки; большие тоже немало веселились». Ранние годы жизни в крупном портовом городе и частые встречи с российскими военными моряками повлияли на дальнейшую судьбу князя Константина Лобанова-Ростовского. Чему можно найти подтверждения, анализируя факты его биографии.

После возвращения из Японии в 1901 году, князь поступает в очень престижное учебное заведение Российской империи – Морской Кадетской корпус. После его окончания в 1905 году, Константин Лобанов-Ростовский решает направить все свои усилия для достижения новой цели – службе Отечеству. В отличие от отца, он предпочёл связать свою судьбу со службой в органах Внутренних дел. Первый шаг, который он должен был сделать для этого – поступить на военную службу, без которой путь в Министерство внутренних дел (МВД) был закрыт. Спустя 9 месяцев с момента окончания Корпуса, Лобанову-Ростовскому пришлось вновь примерить мундир.

Свою карьеру офицера Российской Императорской армии князь начал в 3-м стрелковом Его Величества лейб-гвардии полку. Приказом по последнему, 21.09.1906 г. зачислен в 7-ю роту на правах вольноопределяющегося 1-го разряда. И уже 27.07.1907 г. выдержал экзамен на чин прапорщика. Таким образом, Константин Анатольевич за 11 месяцев прошёл путь от рядового до прапорщика, и в августе 1907 г. вышел в запас, посвятив следующие пять лет своей жизни исключительно гражданскому образованию. Сначала он поступил в Императорский Санкт-Петербургский университет, а затем в Парижский институт политических исследований. Молодой князь получил великолепное образование. К примеру – Парижский Институт политических исследований и поныне считается кузницей политической и дипломатической элиты Франции. А уж об именитом Российском университете и говорить не приходится. Полученные знания и приобретённые в молодости навыки пригодились князю в жизни, и часто выручали в трудные времена.

С 1912 г. начинается его служба в МВД. Согласно данным «Памятных книжек» Воронежской и Виленской губерний, Константин Анатольевич занимал в городских управах этих городов следующие посты: сверхштатного младшего секретаря особых поручений при Губернаторе в Воронежской городской управе, штатного старшего секретаря, советника I отделения губернского правления. К началу Первой мировой войны князь обладал так называемой «бронью», и в дни начала боев на Восточном фронте, мог ею воспользоваться. Но молодой офицер подал рапорт о направлении его в действующую армию, и из тёплого кабинета отправился в самое пекло – Галицию.

На место службы прапорщик Лобанов-Ростовский прибыл не позднее середины августа 1914 года. Он попал в 94-й пехотный Енисейский полк, который начал свою историю в 1813 г. и проявил себя в сражениях русско-турецкой и японской компаний. Полк входил в состав 2-й Армии под командованием генерала А.В. Самсонова, неуверенное командование которого, привело к её серьезным поражениям. Лобанов-Ростовский принимал участие в битве при Танненберге в августе 1914 г., и в Варшавско-Ивангородской операции осени того же года. 20-го августа он был серьёзно ранен.

2 декабря 1914 г. по распоряжению губернатора города Черновцы С.Д. Евреинова, князь К.А. Лобанов-Ростовский был назначен начальником Коломыйского уезда Черновицкой губернии, в сентябре того же года занятого российскими войсками. Это назначение нельзя назвать случайным. На то были веские причины. Князь уже имел опыт работы на государственных должностях, проявив себя как исполнительный и ответственный служащий. После ранения он не мог принимать участие в активных боевых действиях и нуждался в лечении и реабилитации. Сам город Коломыя, а точнее его стратегическое значение, было весьма важно для Российской Империи в целом. Коломыя – главный город одноименного округа в Галиции, на реке Прут, крупный железнодорожный узел и промышленный центр. Для управления таким важным в военном отношении городом необходим был человек военный, понимающий всю значимость населённого пункта, и имеющего опыт работы в многонациональной среде.

На данном посту Константин Анатольевич пробыл не долго, т.к. уже через три месяца Коломыя была оставлена российскими войсками. Но и в этот короткий период своего пребывания в должности, князь провёл большую и важную работу. Хотя некоторые его действия, как и многие действия новой администрации, были приняты в штыки местным украинским и еврейским сообществами. Начальник уезда, то ли по неопытности, то ли по незнанию национальной специфики региона, неоднократно весьма нелестно отозвался о представителях этих национальностей. Это вызвало бурю возмущения в либеральной украинской прессе, а её волна докатилась и до Англии. Именно в этот период времени, а если быть точным 09.03.1915 г., английская пресса, возможно впервые, упомянула имя князя Константина Анатольевича Лобанова-Ростовского, как офицера, добросовестно служившего на благо Отечества, чётко выполнявшего указания вышестоящих инстанций. Всеми силами он боролся как с внешними, так и с внутренними врагами, которых на территории Галиции у России было немало.

После потери Коломыи русскими войсками, Константин Анатольевич во главе небольшой группы сослуживцев достиг Тернополя. Отсюда он был направлен в Киев, а затем в Петроград, где, по неподтверждённым данным, закончил авиационную школу. В Петрограде того времени существовало несколько авиационных школ и курсов. Учитывая то, что прапорщик Лобанов-Ростовский дальнейшую службу проходил в авиации Черноморского флота, то и обучаться лётному делу он мог именно в морской школе. Единственным таким учебным заведением в столице была Офицерская школа морской авиации. К сожалению, документальных подтверждений окончания им какой-либо лётной школы нет. Но, тем не менее, прежде чем отправиться в качестве лётчика-наблюдателя на фронт, Лобанов-Ростовский обязан был пройти специальную подготовку.

Сейчас тяжело сказать, что именно повлияло на выбор молодого человека. Скорее всего – это удачное стечение обстоятельств и помощь друзей. Если в те времена армейская авиация считалась смертельно опасной, то морская авиация – опасной вдвойне. Далеко не каждый молодой человек решился бы на такой шаг – стать  авиатором. А к будущим морским лётчикам предъявлялись ещё более высокие требования. Вот только некоторые из них: «…только по добровольному согласию, пребывание кандидата не менее двух лет в офицерских чинах, но не старше штабс-капитана, хорошее состояние здоровья, молодой возраст…». Всем этим требованиям соответствовал молодой прапорщик Лобанов-Ростовский.

В 1916 г. князь начинает свою службу в Морской авиации. Константин Анатольевич был зачислен во 2-й корабельный отряд авиации Черноморского флота как лётчик-наблюдатель на гидроавианосец «Император Николай I». 24.01.1916 г. экипаж в составе морского лётчика В.М. Марченко и наблюдателя прапорщика князя К.А. Лобанова-Ростовского, на летающей лодке М-5 (№ 32) принял участие в бомбардировке турецкого порта Зунгулдак. В результате безукоризненных действий экипажа и меткого бомбометания был поврежден крупный турецкий транспортник «Irmingard».

Приказом по Морскому ведомству от марта 1916 г. «За мужество и смелость, проявленные при воздушной бомбардировке Зунгулдака, под шрапнельным огнем неприятеля» В.М. Марченко был награжден Георгиевским оружием. Наблюдатель К.А. Лобанов-Ростовский – орденом Святой Анны IV-й степени с надписью: «За Храбрость». Необходимо отметить, что Константин Анатольевич – единственный лётчик-наблюдатель, которому удалось в годы Первой мировой войны прямым попаданием бомбы нанести урон судну противника. Насколько это было сложно? Да, это было очень сложно в век примитивной авиации. Такое бомбометание сравнимо с тем, как можно было бы на ходу, бросив зернышко гречихи, попасть в спичечный коробок.

Летающая лодка М-5 конструкции Д.П. Григоровича. Баку, 1917 г.
Фото из: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Aviation_Officer%27s_School_22.jpg

Сообщение об атаке русской авиацией Зунгулдака попало и в английскую прессу. Уже 9 февраля заметки об этом событии облетели все крупные газеты страны. Но, конечно же, без подробностей, имен и фамилий. Все по-военному сухо и кратко. Уникальная фотография сохранилась в архиве морского лётчика В.Л. Корвин-Кербера. На снимке – именно тот самолёт М-5 конструкции Григоровича, на котором Марченко и Лобанов-Ростовский совершили свой героический налёт на порт и потопили неприятельское судно.

Прапорщик К.А. Лобанов-Ростовский в кабине М-5

Прапорщик К.А. Лобанов-Ростовский в кабине М-5. Новороссийск, 1917 г.
Из коллекции А.О. Александрова.

Вскоре, 3 февраля 1916 г. князь Лобанов-Ростовский в Воронеже обвенчался с Екатериной Ивановной Шаттенштейн, дочери известного городского врача и статского советника И.М. Шаттенштейна. В марте 1917 г. в Харькове у них родился сын Андрей.

Февральская революция, а позднее и Октябрьская, внесли серьёзные изменения в жизнь семьи Лобановых-Ростовских. Как и многие офицерские семьи, а тем более известных и знатных родов, они столкнулись с большими трудностями. Семья решила покинуть Россию.  Князь Иван Константинович, младший сын Константина Анатольевича, вспоминает: «Князь, как чиновник, в числе эвакуируемых французских солдат и офицеров, в 1919 году направился на российском корабле из Крыма во Францию. Его жена Екатерина, с маленьким ребенком на руках – на Мальту. Позднее, семье удалось воссоединиться в Англии». Точную дату прибытия князя в Британию подтвердить пока не удаётся. Но доподлинно известно, что в 1922 году семья воссоединилась.

В первые годы эмиграции Константин Анатольевич занимался поставками в Англию товаров текстильной промышленности. Коммерция требовала поездок за рубеж, и потому он неоднократно посещал Индонезию. Знания и навыки, приобретённые им ещё в детстве, в Японии, помогали вести прибыльное дело с учётом местных традиций и колорита.

Княгиня Екатерина Ивановна, совместно с бывшей соотечественницей Н. Беккер, открыла небольшое модное ателье по пошиву одежды «Надя и Рина». Оно специализировалось на украшенных вышивкой платьях. К сожалению, ателье было закрыто в связи со скоропостижной смертью княгини. Екатерина Лобанова-Ростовская скончалась в январе 1927 г. от инсульта в одной из лондонских больниц. Это трагическое событие в жизни Константина Анатольевича было так же освещено в английской печати. Несколько заметок появилось под одним и тем же заголовком в различных газетах: «Русская красавица умерла в Британии». Dundee Eavning Telegraph писала: «…она была очень одарённой и одной из красивейших женщин…».

32-хлетняя княжна была похоронена на лондонском кладбище Hendon.

В 1931 году князь женился вторично — на Виолетте Тренч. В следующем году у них родился сын Джон. Однако, 16 сентября 1932 г., княгиня Виолетта скончалась. Для Константина Анатольевича это было страшным, неожиданным ударом. Княгиня Виолетта Лобанова-Ростовская похоронена на известном лондонском кладбище Brompton.

С началом Второй мировой войны многие русские офицеры не остались в стороне от надвигающейся на страну опасности. В мае 1940 г. британское правительство обратилось по радио ко всем мужчинам с воззванием вступить в ряды добровольцев для охраны побережья Британии на случай германского вторжения. Русский офицер Лобанов-Ростовский, как и многие наши соотечественники, без раздумий вступил в ряды ополчения. Офицеры, тем более лётчики, ценились на вес золота в Службе гражданской обороны. С февраля 1944 г. он занимает пост заместителя старшего офицера по подготовке сотрудников, а в апреле назначается старшим офицером. После войны, будучи уже в преклонном возрасте, князь Константин Анатольевич посвятил себя сыновьям и дому. Он вёл спокойную и размеренную жизнь, как подобает обычному английскому пенсионеру, вдали от шумных городов.

28 февраля 1976 году Константина Анатольевича не стало. Он был похоронен на тихом, небольшом кладбище в Западном Суссексе.

Могила князя К.А. Лобанова-Ростовского на кладбище в Западном Суссексе.
Фото Романа Фирсова.

Кладбище в Западном Суссексе, г. Даррингтон. Фото Романа Фирсова.

Более ста лет прошло с момента окончания Первой мировой войны. В этом году мы вспоминаем, и восстанавливаем факты, связанные с таким трагическим событием в российской истории, как Великий исход. Действительно, многие факты приходится восстанавливать буквально по крупицам, собирая из различных источников небольшие составные части огромного исторического полотна. Так произошло и с работой над этим рассказом.

Из биографии князя Лобанова-Ростовского, героя Первой мировой, до сегодняшнего дня было известно лишь то, что это единственный лётчик-наблюдатель, потопивший вражеское судно. К сожалению, еще немало российских лётчиков покоится не на родной земле, а в далёкой Англии. Некоторые могилы утеряны, памятники обветшали и разрушились. Но имена их не забыты. Хочется надеяться, что когда-нибудь всё же появится возможность возложить цветы на могилу В. Лауница, Б. Дессино, С. Ульянина, С. Модраха и многих других.

фото Фирсов Р.А.Фирсов Роман Александрович

Действующий член ОД ИВАК (Лондон, Великобритания),

Секция истории авиации и космонавтики СПбФ ИИЕТ РАН (С.-Петербург, РФ)

 

Доклад 30 октября 2020 г. на Секции «История авиации и космонавтики» XLI-й международной годичной конференции С.-Петербургского отделения Российского национального комитета по истории и философии науки и техники РАН (С.-Петербург, 26-30 октября 2020 г.).

Тезисы секционного доклада опубликованы в Сборнике «Наука и техника: Вопросы истории и теории». Тезисы докладов XLI международной годичной конференции СПбО РНК по ИиФНиТ РАН (С.-Петербург, 26-30 октября 2020 г.) – СПб.: Скифия принт, 2020 г. С.222-223;

Версия статьи в журнале «Русская мысль», февраль 2021 г. С.28-31.

Закладка Постоянная ссылка.


Понравилась статья? Поделись ссылкой с друзьями:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.