Княгиня Евгения Шаховская: титулованная авиатрисса

Ефимова Вера Александровна

женщина-пилот ШаховскаяЕвгения Михайловна Шаховская, урождённая Андреева, казалось бы, была рождена для счастья и всеобщего признания. Необыкновенная красавица, она получила хорошее образование и в своей семье была воспитана на примерах прославленных и достойнейших людей России. Природа наградила её сильным и красивым голосом, поэтому любящий отец отправил её на два года обучаться вокалу в Италии у лучших преподавателей того времени. Но, петь на потребу зрителям она не захотела. Выйдя замуж за князя – Андрея Сергеевича Шаховского (Шаховские ведут свой славный род от Рюрика) – архитектора и одного из благороднейших и достойнейших людей России, она приобрела княжеский титул.

Выйдя замуж, княгиня Евгения Михайловна Шаховская начала вести светский образ жизни. Она обладала всевозможными достоинствами, среди которых были и ум, и доброта, и храбрость, и самоотверженность.

Когда читаешь строки, посвящённые ей, в интернете и литературных трудах некоторых авторов, мало-мальски исследовавших жизненный путь этой достойной и героической женщины, то удивляешься тому, что она, является одной из немногих, кого коснулось самое невероятное и жестокое злословие! Поражаешься тому, какие злоязычные сведения приводятся авторами, при этом почему-то, умаляются настоящие заслуги и героизм этой женщины. Почему-то именно её, наперебой, стараются «вывалять» в грязи! Удивительно и непонятно почему сознательно перечёркивается светлая память об этой смелой восхитительной и очень достойной женщине? Но удивительнее всего то, что обычно не вспоминают исследователи, пишущие о Евгении Михайловне Шаховской, это то, что она (именно – она!) является – первой российской лётчицей! Дипломированной! В Интернете можно её обнаружить в списках авиатрис того времени не то третьей, не то четвёртой. Все, абсолютно все историки, «пальму первенства» отдают Лидии Зверевой. Я нисколько не хочу принизить или умалить заслуги замечательной русской лётчицы и конструктора – Лидии Зверевой, но наверное, рассказывая о Лидии Зверевой, следовало бы говорить, как о Первой русской авиатриссе, получившей свой «бреве» от ИВАК в России, в Санкт-Петербурге.

Евгения Михайловна Шаховская получила свой «бреве» – диплом лётчика, 16 августа 1911 года по Европейскому календарю, потому что свой диплом авиатора она получала в Германии. Где её инструктором был герой и легенда России, прославленный авиатор – Всеволод Абрамович. И если сопоставить даты, то свой диплом она получила раньше Лидии Зверевой.

Евгения Шаховская и Всеволод Абрамович на аэроплане «Райт».

Лидия Зверева только 22 августа 1911 года (по новому, или Европейскому стилю) сдала экзамен на звание лётчицы! А диплом – «бреве», ей выдал ИВАК – 23 августа 1911 года.

Дата – 10 августа, которая обычно упоминается в связи с Лидией Зверевой – это старое исчисление календаря – Российское. В Европе его не было, а те, кто впоследствии писали на тему: «женщины в российской авиации» – этого не учитывали. Точно так же, как праздник Рождества Христова в Европе празднуется в ночь с 24 на 25 декабря, а в России – плюс двенадцать дней, в ночь с 6 на 7 января. Или, Великая Октябрьская революция, по старому стилю совершилась 25 октября 1917 года, а по новому стилю – плюс двенадцать дней – 7 ноября. Это-то ведь никто не оспаривает!

Шаховская  получила свой «бреве» – 16 августа 1911 года – по новому стилю!

Телеграф в то время уже был. Любое событие, любое достижение, любой рекорд – фиксировались! Потому, что на «заре авиации», всё это было очень важно! Архи важно и очень – значимо!

Меня заинтересовало: как могло такое случиться? Такая историческая несправедливость в отношении Шаховской? Почему ИВАК проигнорировал первенство Евгении Михайловны Шаховской? Ведь Абрамович не мог не телеграфировать в ИВАК о столь значимом событии – о том, что у России появилась Первая русская – Российская авиатриса!

Может быть, для ИВАК имело значение то, что диплом авиатрисы, Евгения Михайловна получила не в России, а в Германии?

Но, Михаил Ефимов получил свой диплом авиатора во Франции, и это не помешало ИВАК считать Михаила Ефимова – первым российским авиатором. И Николай Евграфович Попов тоже свой «бреве» получил во Франции, и этот факт нисколько не смутил ИВАК и позволил Попову быть вторым российским авиатором. Да и Владимир Александрович Лебедев свой диплом получил во Франции. Это я привела только три примера получения «бреве» – диплома авиатора, не в России, а их было намного больше.

Может быть, чья-то личная неприязнь или даже ненависть, из власть имущих, лично к княгине позволила ИВАК поступить с Шаховской так, а не иначе?

У Лидии Зверевой отец был генерал и герой Балканской войны и в ИВАКе первенство «всемилостивейше» отдали ей!

Что должна была чувствовать Евгения Михайловна Шаховская? Думаю, что она чувствовала большое разочарование и обиду.

Как автор я сначала не могла понять её заявления журналистам: «Раз так, то я буду первой военной лётчицей!» Я не понимала той обиды, с которой это было сказано, до тех пор, пока не стало понятным то, что первенство, говоря по-русски, попросту у неё – украли!

Когда она в октябре 1911 года приехала в Санкт-Петербург, то с удивлением узнала, что она не только не первая, но, и даже – не вторая, а только – третья! К тому времени экзамен на звание авиатрисы сдала Любовь Голанчикова.

Евгения Михайловна Шаховская даже предприняла попытку отправиться на Триполитанскую войну, к тому времени начавшуюся между Италией и Турцией.

Авиатор В.А. Лебедев и княгиня Шаховская на «Фармане».

Как автор, я хочу восстановить историческую справедливость. Я хочу, чтобы наряду со всем плохим, что происходило с моей главной героиней, ей были возданы те почести, которые она достойно заслужила и которые принадлежат ей по праву.

По крайней мере, мне становится понятной и её обида и её озлобленность, впоследствии. Как автор я её не оправдываю, но всё время, работая над этим материалом, я старалась её понять. Как автора, меня восхищают героизм и бесстрашие этой женщины, сила её характера, её несгибаемость, волевые качества и невероятные трудоспособность и жизнеспособность! Восхищают её мужество: пройти свой жизненный путь до конца и «испить эту свою горькую чашу» уготованную ей Судьбой, не сдаваясь, не стеная, не пресмыкаясь, и оставаться Человеком даже в тех условиях, где это – невозможно!

Мне достаточно было увидеть собственными глазами, что представляет собой монастырская тюрьма, куда Евгения Михайловна была заключена «пожизненно», будучи – невиновной!

Книга о Евгении Михайловне Шаховской будет первой. Авторы этой темы избегали, хотя я считаю, что даже ради исторической справедливости о Евгении Михайловне Шаховской написать надо.

В 2019 году будет сто лет, со дня её гибели. Выход книги в печать, до этой знаменательной даты, ознакомит читателя с жизнью и деятельностью княгини. Её пример напомнит всем нам главные христианские заповеди: «Не судите, и несудимые будете», «кто сам без греха, тот пускай первый бросит в неё камень…», а также книга ознакомит читателя с жизнью «без вины – виноватой», оклеветанной мученицы. Читатель, вместе с моей героиней, сможет пройти «путь» от восторженной талантливой, доверчивой и наивной девочки, видевшей жизнь в розовом цвете, выросшей и ставшей прекрасной княгиней – Шаховской.

Юная Евгения умела скакать на лошади, она отлично стреляла из ружья и даже занималась боксом.

Евгения Михайловна с лихостью водила автомобиль, ещё до того, как вышла замуж. Она даже выиграла автогонки в Швейцарии.

Не переставала она водить машину и после замужества, чем вызывала неудовольствие высшего света. Но, она не только водила сама автомобиль, она ещё могла устранить возникшие в автомобиле неисправности, и отлично разбиралась в моторах! Чем вызывала негодование светского Петербургского общества.

— «Фи! Как не благородно! Княгиня уподобилась шофёру! Она, ещё и с моторами возится! Это же грязь! Эти металлические детали…! Как механик!».

В 1910 году княгиня Шаховская увидела выступление Николая Евграфовича Попова во время прохождения в Петербурге Первой авиационной недели и захотела научиться летать на аэроплане. «Во что бы то ни стало!».

Весной, 1910 года, уже после авиационной недели, аэроплан, пилотируемый Николаем Поповым, разбился на Гатчинском аэродроме, а сам авиатор с тяжелейшими травмами, вследствие аварии, оказался в госпитале, между жизнью и смертью!

Евгения Михайловна Шаховская всё-таки стала авиатрисой. И научил её летать  замечательный российский авиатор – Владимир Александрович Лебедев, недавно вернувшийся из Франции. Именно он был её первым инструктором.

В авиашколу тогда принимали исключительно мужчин и офицеров. Лебедев научил Евгению Михайловну летать на учебном «Фармане». Но, она понимала, что ИВАК, из-за её развода с мужем – князем Шаховским, относится к ней вовсе не так, как бы ей этого хотелось, и она вынуждена была уехать в Германию, где тоже замечательный российский авиатор – Всеволод Абрамович научил её летать на аппаратах фирмы «Райт». Абрамович был пилотом-сдатчиком этой фирмы и её директором в Германии.

Ведь на «Райтах» во время авиационной недели летал, так её восхитивший – Николай Попов. Поэтому она задалась целью освоить именно «Райт». Но, на тех «Райтах», что летал Николай Попов – были «убитые» французские моторы. С немецкими «Райтами», и установленными на них моторами, ситуация была значительно – лучше. К тому же Абрамович всё время работал над усовершенствованием аппарата, и в итоге ему удалось создать новую конструкцию аэроплана – «Райт-Абрамович».

После получения Евгенией Михайловной Шаховской «бреве» (16 августа 1911 года), она тоже становится пилотом-сдатчиком и инструктором аппаратов «Райт» в Германии, под началом Всеволода Абрамовича.

11 апреля 1913 года, а по старому (российскому) стилю – 24 апреля случилась беда! Непоправимая! Как считала, Евгения Михайловна, что произошло это по её вине (ведь именно она не смогла справиться с управлением аппарата, когда Всеволод Абрамович сидел на месте второго пилота). Аппарат упал на свой правый борт, она осталась жива только потому, что упала на Всеволода Абрамовича, именно он, оказавшись на земле первым, и своим телом смягчил удар, тем самым он уберёг её от смерти! Всеволод Абрамович – погиб! Они упали с высоты 60 метров! У Всеволода не было никаких шансов выжить!

В этот же день, на этом же немецком аэродроме разбился (взорвался в воздухе!) ещё один русский лётчик – Илья (Моисей) Дунец (Лурье).

Уже в наши дни доказано, что обе эти смерти не были несчастным случаем, а было это – спланированной акцией германских спецслужб, убийством русских лётчиков в преддверии планируемой ими войны с Россией!

Для Евгении Михайловны это падение оказалось и физической, и душевной травмой и болью. Оно стало её личной трагедией! На какое-то время она отошла от полётов. Ей порекомендовали обратиться за помощью к Григорию Распутину, который в то время славился своими целительскими способностями.

Григорий Ефимович приобщил её к опиуму, якобы в целебных целях.

Когда началась Первая мировая война, Евгения Михайловна сначала трудилась в санитарном поезде в качестве сестры милосердия, а, впоследствии, по личному распоряжению царя, княгиня Шаховская 19 ноября 1914 года была зачислена в 1-й армейский авиаотряд Северо-Западного фронта.

Итак, она отправилась на фронт в качестве вольнонаёмной, куда она попала в ноябре 1914 года. Война! Холод! Опасность! Всевозможные трудности разного характера…. При тёплой-то погоде, в открытом со всех сторон аэроплане, летать – не жарко, а тут ещё мощные потоки воздуха охлаждённые посильнее любого вентилятора, работающим пропеллером, а на высоте, и вовсе – холодно, даже в жаркий день. А тут – зима! Мужчинам – авиаторам, было и холодно, и трудно. А женщине, каково? И, тем не менее, Евгения Михайловна совершала свои героические полёты разведывательного характера. Так же она производила корректировку артиллерийского огня, что позволяет нам считать её – первой российской военной лётчицей, проходившей военную службу в действующей армии.

Следующий этап её Судьбы повествует о том, что Евгения Михайловна Шаховская, по оговору была обвинена в шпионаже!

Ей припомнили всё: и гибель легенды и героя России – Всеволода Абрамовича, и её работу в Германии. (Голанчикова тоже работала в Германии пилотом-сдатчиком у Энтони Фоккера, и – ничего!) Должна напомнить, что в то время в России, каких только шпионов не было…, на любой вкус и кошелёк, и австрийских, и немецких, и сионисты старались, и масоны, и представители разных партий, сотрудничавшие с иностранными разведками…. Шаховская же почему-то должна была за всех них ответить. Распутина подозревали в связях с германской разведкой, но его никто и пальцем не тронул! Министра – Сухомлинова подозревали…. Царицу тоже….

Женщина-летчик Шаховская за штурвалом самолётаВоенный суд приговорил Евгению Михайловну Шаховскую к смертной казни! За неё хлопотали Григорий Ефимович Распутин, Вырубова, Великий князь Александр Михайлович и просили царя о смягчении приговора. Смертный приговор, «всемилостивейше», был заменён заключением в монастырскую тюрьму, пожизненно.

Невиновную княгиню – Шаховскую, поместили в тюрьму – отняли у неё новорожденного ребёнка!

Её освободила Февральская революция 1917 года, как «жертву царского режима».

Потом уже Ленин «рушил старый мир до основания», и Евгения Михайловна Шаховская страстно желала того же: она тоже хотела разрушить, до основания, старый мир с его высшим светом, так несправедливо с нею поступившим. Со всеми его приличиями, чопорностью и бездельем и ложными обвинениями!

С характерными для неё крайностями и максимализмом, княгиня Шаховская встретила революцию, торжествуя, с мстительным желанием поквитаться со всеми своими обидчиками! Не в её характере было подставлять другую щёку, когда её ударили, она вынашивала в своей душе планы мести. «И эта месть будет жестокой!» – говорила она самой себе.

После освобождения в судьбе Евгении принимает участие директор Гатчинского дворца музея, граф – Валентин Платонович Зубов. Он историк, доктор философии, искусствовед.

Евгения Михайловна Шаховская лично была знакома и общалась с такими историческими личностями, какими были: Григорий Ефимович Распутин, Александр Фёдорович Керенский, Александр Павлович Родзянко, Лев Троцкий (Бронштейн), Глеб Бокий и многие другие известные люди России.

Окончание её жизненного пути – это драма! Это крушение всех надежд на то, что ещё не всё потеряно! Об этом пишут многие источники, а вот о её гибели существует две версии. Первая: что она была направлена в ЧК и убита в Киеве в пьяной драке. Вторая: что она на Гатчинском аэродроме, за плохое выполнение своих прямых обязанностей, застрелила механика и за это была приговорена к расстрелу. Как оно было на самом деле, ещё предстоит выяснить, изучая архивные документы. Может быть, и удастся установить истину.

Я в своей книге придерживаюсь первой версии, поэтому пишу о том, что её отправляют в Киевское ЧК. Замечу, отправляют после того, как снова арестовали и на этот раз обвинили в продаже музейных ценностей за границу! В ходе дела выясняется, что это – опять оговор: все, вверенные ей ценности на месте и ничего не исчезло!  В её судьбу вмешались Глеб Бокий и Наркомпрос – Анатолий Луначарский. Именно их вмешательство не позволило свершиться очередной несправедливости в отношении моей героини.

Это жизнеописание – многострадальной женщины, несгибаемой и невероятно сильной!

Те испытания, которые выпали на её долю, не приведи Бог испытать никому! Они поражают своей чудовищностью и несправедливостью! И, тем не менее, она не только не сошла с ума, она нашла в себе силы жить! И, выжила! (Предлагаю сделать сравнение с Анной Карениной….)

Когда автор этой многострадальной биографии вошла в подвальное и каменное помещение монастырской тюрьмы, всего лишь для ознакомления, то реально – сделалось плохо, от той темноты, сырости, камня и холода, которые были – везде! Стены, потолок, пол – всё каменное! Окна не было вовсе! Вместо двери железная решётка и само помещение камеры размером: приблизительно, два метра на два! Земляная яма под открытым небом – лучше!

Её Судьба, как беспощадный калейдоскоп ввергает её всё в новые и новые испытания, от чего она невероятно устала. Много раз у неё была возможность свести счёты с жизнью, но она этого не сделала! В связи с этим, «печально я смотрю на наше поколение»…. На современные – инфантилизм и хлипкость!

Литература:

  1. Лавренец В.И. «Лётчики России» – М.: Машиностроение, 1992 г.;
  2. «Авиация в России». – М.: Машиностроение, 1988 г.;
  3. Король В.В. «Крылья Петербурга». СПб.: Политехника, 1997 г.;
  4. Сашонко В.Н. «Коломяжский ипподром». Л.: Лениздат, 1983 г.;
  5. Статья С. Турченко (17 ноября 2014 года);
  6. Мельгунов С.П. «Красный террор в России»;
  7. Дольников М.П. и Дольникова М.П. «Икары российского неба». – Ногинск, 2005;
  8. Личный архив члена Союза Писателей России – Владимира Васильевича Короля: выписки из газет – «Петербургская газета», «Кронштадский вестник», «Котлин», «Петербургский листок», «Южная мысль», «Русское слово», «Царскосельское дело», «Биржевые ведомости». Так же журналов – «Народное дело», «Вестник воздухоплавания», «Всемирная панорама», «Воздухоплаватель». Использованные статьи из газет и журналов содержат материалы с 1910 по 1915-й годы.
В. Лебедев (слева) беседует с членом Союза писателей С.-Петербурга Верой Александровной Ефимовой

Где как не на Комендантском аэродроме обсудить планы о предстоящей работе по созданию книги о первой военной авиатрисе России — Евгении Михайловне Шаховской: В.В. Лебедев (слева) беседует с членом Союза писателей С.-Петербурга Верой Александровной Ефимовой (справа) на 6-м Празднике авиации и воздухоплавания в сквере Л.М. Мациевича о предстоящей большой работе о Евгении Михайловне (Комендантский аэродром, С.-Петербург, 3 сентября 2016 г.). Фото А.Лукьянов.

Примечание: Мнение редакции может не совпадать с авторами публикуемых статей. За достоверность сведений, публикуемых в статьях, ответственность несут авторы. Материалы публикуются в авторской редакции.

В закладки: постоянная ссылка.


Понравилась статья? Поделись ссылкой с друзьями:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *